Брин-Наволок

[Саша]

Игорь П., до мурашей и все по мужски. Правда она такая. Также Территорию читал

[Игорь П.]

Лесосплав продолжение

Сразу прихлынула вода, отбегаем на ближайший пригорок. Илья Исаевич делает объявление: Сейчас подойдут лодки возьмут одного-двух человек из каждой команды. Он распорядился открыть магазин в поселке до 22 часов, мол, купите там чего-нибудь, остальных будут вывозить в течение ночи. Завтра развода не будет, выспитесь, выходите работать. Сажусь в лодку вместе с представителем украинских «братьев», новодвинцев, освободившихся. Мои явно оживились, суют мне деньги: «бери три, нет четыре, пять»! Мое нерадостное лицо не понравилось им, выходи из лодки! Вместо меня едет Слава, но мне уже как то все равно, напьются так напьются. К 23 часам добираемся до нашего жилища, холодно, мы все мокрые, хорошо еще, что хохол-гонец догадался затопить у себя печку. Не помню, что было поесть на застеленной газетой кровати, ведь иной мебели кроме коек у нас не было, от слова «вообще». Вроде простыл, начинаю кашлять, хватил, изменяя своим принципам «не пить в чужом месте», полстакана водки. В мокром спать нельзя - воспаление легких гарантировано. Переоделся в сухое и в койку. Проваливаясь в сон, слышу за стенкой: «Ой чаровна дивчина…». Похоже и «братья» изменили вслед за мной своим принципам и напились изрядно, раз поют про своих чаровниц. Еще раз убеждаюсь, что Илья Исаевич хороший психолог, знает, что людям нужно после адской работы.

Вторник, вторая неделя командировки.

На удивление ни кто не перепил, к 10 часам идем в столовую.
Нас встречают не только Лида, но и заведующая, и вторая повариха. Глядя на мое почерневшее осунувшееся невеселое лицо, дева смущенно бормочет: «что с тобой, я хотела вчера дойти до вас, но не знала на каком ты берегу». Ладно, проехали, мы с тобой всегда оказываемся на разных берегах.
Разбогатевшие вчера парни расплачиваются с заведующей, долг в потрепанной тетрадке закрыт. Радостная заведующая сама накладывает нам чуть не полный рюкзак продуктов. Мы тут вчера столько наготовили, а ни кто не обедал, пропадет. Понятно, ведь даже поселковые собаки были вчера на заломе.
Этот и последующие два дня мы отработали нормально.

Пятница, последний день командировки.
День приезда день отъезда считаются как один день.

В конторе Илья Исаевич предлагает нам задержатся на 2-3 дня, докатать оставшиеся штабеля, с нашим начальством он договорился, но это если мы согласимся. Мы дружно отказываемся, сдаем на склад постельное белье, инструмент и получаем расчет. Илья Исаевич не дает нам 2 лодки, якобы они заняты перевозкой новодвинцев, их уже ждет на Ильме автобус с АЦБК.
Знал новодвинцев по рыбалкам и охотам как простых пьющих в меру, задиристых парней. Но здесь были, какие то другие новодвинцы: не пьют, не дерутся, по девкам не шастают и хорошо работают!
Наш Солодунов Николай Иванович человек причудливой судьбы. Его мать московская чиновница высокого ранга плохо воспитывала сына. Он после конфликта с матерью завербовался и уехал на Север, полагал на год-два, а вышло на всю жизнь. Приемная дочь похоронила его, почему то в нашем семейном некрополе, тетя Лиля ругала её за это. Когда ухаживаю за его могилкой, всегда вспоминаю одно и то же – сплав.
Оказалось, Николай Иванович знает дорогу в 16 километров от Ваймужского до шоссе М8 между Сией и Брин-Наволоком. Они «драпали» по ней после конфликта с поножовщиной в прошлом году. Решаем идти по этой тропе пешком. Мне нужно, простится кой с кем, все садятся на крыльцо столовой и терпеливо ждут.

Прощание.

Оно вышло невеселым и даже тягостным. Лида, какая то поникшая и невеселая не глядя и не считая, смахнула в кассу деньги принесенные мной. Это тебе, а не столовой, ребята собрали. Заглядываю в налитые слезами глаза, нет нельзя смотреть в эти глаза, доставшиеся им от прамамки Евы: что то больно рвется внутри и сердце пропускает удар. Делаю еле уловимое движение навстречу, отшатнулась, спряталась за кассу. Молчание становится невыносимым. Пока выдавливаю из себя - пока эхом всхлип из-за кассы.
Лишь когда ко мне вернулась способность соображать, я понял, почему плакала, спрятавшись от меня за кассу 19 летняя Лида. Она плакала по той другой 17 летней невинной девушке Лиде. Та Лида грациозно держала в правой руке с обломанными ногтями зажженную болгарскую сигаретку, другой рукой то поддерживала локоток правой руки, то прикрывала от взглядов нахального длинноволосого девятиклассника слишком глубокий вырез своего куцего домашнего халатика. Но те времена невозвратно ушли, а теперь уходил еще и я - живой свидетель, что так оно и было.

Выскакиваю на крыльцо. Простился? Простился, невесело отвечаю я.
Идем по подвесному мосту на левый ставший, каким то родным берег, вдали катают оставшиеся штабеля украинские братья. Машем им руками, далеко не увидят – увидели, машут в ответ. Пересекаем испаханное до черноты тракторными следами катище и по знакомой Николаю Ивановичу дороге углубляемся в лес….

Эпилог следует.

[Саша]

Игорь П., да, грустно. Почему не остались еще на пару-тройку дней? Вроде платили хорошо и кормили также, да и со всем окружающим миром почти сдружились. Вас уже приняли за своих после таких переплётов судьбы.

[Игорь П.]

Почему не остались еще на пару-тройку дней?

Решение было коллективным все 5 человек решили - домой!

У меня был заготовлен материал для этого рассказа уже давно, но надо было как то выстроить сюжет, собрать все это воедино.
Для этого пришлось заново день за днем прожить эти 10 майских дней.
Едешь на работу и думаешь "Втрескалась ли в тебя белобрысая дура 45 лет назад" и не заехать ли к психиатру?
Эта "непричесанная" версия рассказа самая правильная.
Если пытаться напечатать рассказ в эл. или бумажном журнале главреды заставят все переделать, выкинут половину и т. д.
Нужно найти толкового и недорогого художника-графика и заказать ему 4-5 иллюстраций "в карандаше".
Где нибудь через полгода я возможно так и сделаю, а пока рассказ должен "вылежатся".

[Игорь П.]

Лесосплав эпилог

Идем по подвесному мосту на левый ставший, каким то родным берег, вдали катают оставшиеся штабеля, украинские братья. Машем им руками, далеко не увидят – увидели, машут в ответ. Пересекаем испаханное до черноты тракторными следами катище и по знакомой Николаю Ивановичу дороге углубляемся в лес. Через 4 часа, включая обед на озерке, мы выходим, наконец то на шоссе - до Брин-Наволока еще 10 км. Подвернулось такси, возвращавшееся пустым в Архангельск. За 15 рублей, ошалевший от радости таксист, соглашается везти нашу небритую и расхристанную команду. Через 10 минут мы на перекрестке в Брин-Наволоке. Николай Иванович командует ребятам скинуться по 10 рублей и отдает деньги мне. Он же «раззвонил» по всему поселку, что я якобы спас их сирых и убогих чуть не от голодной смерти, приходил и к отцу, благодарил. Меня вдруг как то сразу заувжали, взрослые стали здороваться за руку и вообще я сильно повзрослел.
Что еще сказать: у Славы все сложилось хорошо, Лушев уехал вскоре к себе в Хоробрицу. Виталику, через день, пьющие на его же деньги собутыльники, пробили в драке камнем голову. Хорошо еще, что подаренная мной на перекрестке вязаная шапочка смягчила удар, остался жив. Про Николая Ивановича я уже писал выше.
Я же, через полтора месяца поступил, наконец то в Северодвинский техникум и уже 45 лет работаю в Северодвинской «оборонке». Про судьбу белобрысой девы ни чего не скажу, пусть каждый думает все что ему угодно.

Понятно, что в 18 лет и небо было синее и трава зеленее, но и теперь, 45 лет спустя, закрою глаза и вижу все то же неправдоподобно синее майское небо, узкую ленту реки вьющуюся между штабелями, и гулкие пушечные удары бревен, далеко бегущие над водой.

Ноябрь 2025 года.

Актуальная постоянно исправляемая версия здесь: https://disk.yandex.ru/i/CKZW_DgcEM8aAw

[Дима 3л/з]

Игорь П., Большое Спасибо. Очень понравился рассказ

[Саша]

Игорь П., пишите. У Вас талант.

[Игорь П.]

пишите. У Вас талант.

Насчет последнего сомневаюсь.
А насчет "пишите", есть кой какие наработки на тему:

"Емецкий старый интернат и Емецкая средняя школа."
Там не про парадную жизнь школы с портретами заслуженных учителей, линейками, и последними звонками.
А про скрытую от постороннего взгляда жизнь учеников, со школьными романами, курьезами, драками в том числе и знаменитой дракой 5 на 5 за стрелковым тиром школы близ Емецкого моста, которая превратилась в драку 5 против всех. Есть там и про девушку с прямыми светлыми стриженными "в каре" волосами и много еще чего из эпохи бровастого генсека.

Вторая тема "Гастарбайтеры Северодвинска в Петербурге"
Эта тема неисчерпаема, ведь 5 лет работал на "вольных хлебах" в Питере.
Сдружился с огромным количеством людей из Питера, Германии, Швейцарии, Финляндии, Украины, Белоруссии, Перми, Башкирии.
Как говорил герой одной кинокомедии: "рассказать не поверят"!
Времени правда с 2011 года, когда закончились поездки на заработки, прошло еще маловато, но можно писать и "в стол", дочки после опубликуют.

[Игорь П.]

Так выглядит крючок для работы с бревнами.
Левый выпускался серийно, правый самоделка.
Нужно еще надеть кусок резинового шланга на ручку, иначе брезентовые рукавицы за 3 часа работы превратятся в лохмотья.
Кованый отцовский крючок затерялся где то при переездах.